April 13th, 2013

нав

бывает...

а у вас часто бывало, чтобы вас, как Каренину, взял и переехал поезд? Потом дни шли своим чередом. Дней в жизни много. Если поезд переехал, но как-то не до конца, все части тела пытаются срастаться... А потом в ночи случайно замыкаешь в телек. И там показывают, как людей переезжает поезд. Вроде бы тебя-то переехало уже не вчера. Вроде ходил с утра еще и не чувствовал уже, что живешь - сросшийся кусками... Потом посмотришь в ночи фильм с Клинтом Иствудом... И опять пытаешься развалиться на те самые части... Спала бы лучше, Белка. Смотреть как людей переезжают поезда - шибко больно.
promo simplehead april 17, 2014 02:37 621
Buy for 10 tokens
Здравствуйте, меня зовут Дикая Рыжая Белка. Я много пишу. Интересно пишу. это мой дайджест-журнал. Завела я его в далеком 2005 году. С тех пор заводила еще несколько, вела разные. на сегодняшний день - в этом журнале собраны все мои направления: мои украшения из бисера, мои увлечения (музыкой,…
орешек

Вера Полозкова... (стих обо мне)

Барбара Грэйн
Барбара Грэйн благодарна своей болезни - если б не она, то пришлось бы терзаться сущими мелочами:
Думать о муже, которого только радио бесполезнее, просыпаться, когда он кричит ночами;
Злиться на сыновей, их ухмылки волчьи, слова скабрезные, если б не потребность в деньгах, они бы её и вовсе не замечали.

А мигрень - лучше секса и алкоголя, лучше шопинга, твою мать, и поездки за город на природу:
Это пять часов ты блюёшь от боли, с передышкой на пореветь, перестать дрожать, лечь лицом в ледяную воду;
Лопаются линзы в глазах, струны подо лбом, а затем отпускает тебя на волю, и вот тут узнаёшь ты истинную свободу.

Потому что Барбаре сорок пять, ничего не начнётся заново, голова седая наполовину, не золотая.
Если в будущее глядеть, холодны глаза его, её ноша давно сидит на ней, как влитая.
Но ей ведомо счастье - оно почти осязаемо, когда смерть дважды в месяц жует тебя, не глотая.

Барбара глядит на себя из зеркала, свет становится нестерпим, дёргается веко.
Через полчаса, думает она, всё уже померкло, на поверхности ни предмета, ни звука, ни человека.
Только чистая боль, чтоб ты аж слова коверкала, за четыре часа проходит четыре века.

А потом, говорит себе Барбара, после приступа, когда кончится тьма сырая и чертовщина,
Я пойду напьюсь всего мира свежего, серебристого, для меня только что налитого из кувшина,
И начну быть живая полно, живая пристально, так, чтоб если любовь гора, моё сердце - её вершина.
нав

вечернее...

Ужасно люблю время сумерек. Другая реальность. Если меня застает это время на улице - внутри все умолкает. Я просто существую и ощущаю, как они проходят сквозь меня. Как будто это не угасающий свет Солнца, а шелковые нити, и я - бумага. Нити сквозь меня проходят. А на мне налет серебристый остается... И хожу я покрытая им до самого утра, отсвечивая в лунном свете.
А вообще-то - это просто сумерки. В них мы обычно спешим домой, уставшие, думаем - что сделать, а потом лечь спать...
Только у меня по-другому. Сумерки - переломный момент в сутках. Дальше - мое время. (Ну кошка я - чую шкурой...)
нав

памятное...

а я до сих пор помню...
как пахнет бамбуковый паркет в твоей квартире...
как шумит системник...
я помню, как светятся ночные огни за окном...
и где-то в ночи - Москва-Сити.
я помню толпу народа вокруг метро...
магазины и хлеб и алкоголя - немного.
я хожу по этим улицам, застываю на скамейке в парке...
и смотрю в тревожное небо.
как кошка, крадусь средь людей, потому что мне неуютно и счастливо страшно...
потому что это так невозможно и невероятно...
но я здесь - на этих улицах и среди этих домов...
до сих пор...
памятью позапрошлого года.
но этого всего уже нет...
лишь гудок паровоза с утра.
который увезет на Запад не меня...
уже - не меня.
так странно...
нав

про других...

все же я какая-то другая...
часто слышу: моя половина - самая крутая половина (в парах).
не говоря уж о семейном: мой муж (жена) - самый-самая...
у меня даже в самых приступах любовного томления - никогда не возникало...
мне все время выкалывало глаза человеческое реальное несовершенство.
хотя я очень-очень-очень - видела вот прямо совершенство.
я как гимнаст на трапеции - балансировала - соединяя два разных плана...
и все равно. Я люблю-люблю-люблю... Это да...
любимые люди для меня всегда катастрофически несовершенны, потому что только они должны быть действительно идеальными, потому что все остальные могут быть любыми - мне пофигу.
так и живу - раздираемая несовершенством совершенного и самого любимого...
когда мне говорили: как ты можешь любить такого человека? я пожимала плечами и просто говорила, что просто люблю.
это как-то независимо от можешь или не можешь.
это просто люблю...
но...
что-то коробит меня всегда в бравурном: мой (моя) - самая-самый... Будто бы это из области моего равнодушия. Просто мне пофигу, какие остальные - пусть будут хоть самыми-самыми...
а любимый - вечно не дотягивает до себя же самого.
как-то так.
нав

подумалось...

продуцировать самому что-то - особенно новое, что предполагает поиск прежде всего себя настоящего - невероятно трудно.
проще - найти имидж. Многим весьма быстро удается. Многим - не удается никогда.
у кого-то - то туда, то сюда...
и вот - появляются люди, которым в какой-то момент гораздо интереснее становится с самими собой. Ежедневно. Без зрителей. И мне кажется, что это самая большая награда человеку, когда интересен становится поиск самого себя. Любого. Независимо от того - поймут тебя окружающие, оценят, похлопают и признают ли...
другой вопрос, что есть ощущение ненужности и уж точно - безденежности.
но это такой очень относительный вопрос...
ну да и вопрос смысла - тоже.